23 августа 1943 завершилась Курская битва

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

(фото с сайта waralbum.ru)

Курская битва, ставшая одним из переломных моментов в ходе Великой Отечественной войны, началась 5 июля 1943 года. Именно здесь, на выступе в самом центре советско -германского фронта в течение 49 дней шли бои, в очередной раз перевернувшие ход войны.

В конце июня  1943 года фронт, после относительного весеннего затишья, замер в ожидании развязки.
При этом то самое оперативное затишье обе стороны использовали для того, чтобы максимально подготовиться к предстоящему сражению. Сложнее всего было принимать решение именно советской стороне. Еще во время подготовки к летней кампании перед Ставкой ВГК и Генштабом стоял довольно сложный вопрос: наступать или обороняться. Маршал Жуков высказал сою точку зрения, против которой выступили Ватутин, Малиновский и Ворошилов: измотать противника в оборонительных боях, а уже затем, введя в сражение свежие резервы, перейти в наступление, в ходе которого предполагалось разбить основные силы противника.

Точку зрения Жукова поддержал и начальник Генерального штаба А.М. Василевский. В итоге сложилась довольно уникальная ситуация. Советские войска, имевшие на тот момент все необходимые силы и средства для проведения целого ряда наступательных операций, начали усиленную подготовку к обороне. Как ни странно, но эту возможность предоставили сами гитлеровцы.

Единственная победа, которой гитлеровцы хоть как-то попытались исправить последствия Сталинградской битвы, была одержана Манштейном в районе Харькова за полгода до начала сражений на Курской дуге. Однако даже эта победа вселяла уверенность в успехе войны против СССР только самым фанатичным генералам вермахта.
Те, кто более трезво оценивал ситуацию, понимали, что единственное, чего можно добиться наступлением в районе Курска – это удержание своих позиций.  В войска одна за другой шли директивы: 9-й армии группы армий «Центр» предписывалось нанести удар непосредственно по Курску, 2-я армия должна была оборонять западный фас; на Курск должны были  наступать и группа армий «Юг» Манштейна  и 4-й танковая армия Гота – предполагалось, что успешное наступление позволило бы выровнять линию фронта.  Уже к 4 мая 1943 года Гитлер переслал командующим утвержденный план наступления.

Манштейн к плану, полученному из Берлина отнесся критически, заявив, что с операцией опоздали на месяц. Модель был более резок, и назвал операцию опасной, так как Советский Союз уже занялся подготовкой обороны. Не упустил возможность возразить Гитлеру и Гудериан, назвавший замысел генерал-полковника Курта Цейтлера по ликвидации Курского выступа бессмысленным.
Именно Гудериан сказав, что новая техника, а речь шла о средних танках «Пантера» и САУ «Фердинанд», для участия в боевых действиях не готова, дал Ставке ВГК время для того, чтобы подготовиться к обороне.
В итоге, было принято решение о переносе наступления на начало июля 1943 – гитлеровское командование рассчитывало, что этого времени хватит для того, чтобы подготовить войска к предстоящему сражению.

Тем временем в Ставке ВГК после тщательного анализа разведданных убедились в том, что план предложенный Жуковым, был единственно верным.
То, что происходило за месяц до начала битвы описать бессмысленно.

В район Курской дуги ежедневно  приходили несколько десятков, а то и сотен составов, перебрасывавших новые дивизии и технику.
Более 300.000 человек были мобилизованы на строительство оборонительных сооружений, причем большинство – женщины и дети. Десятки тысяч километров траншей опоясывали Курский выступ, — только на южном фасе их протяженность составила более 4.500 километров. Минные поля выстраивались таким образом, что танки, пытающиеся обойти их, неизбежно попадали бы под перекрестный огнь артиллерии, а плотность минирования доходила до невероятных значений – в среднем 3.000 мин на один километр дуги. Было создано восемь оборонительных полос общей глубиной до 300 километров; кроме этого на левом берегу Дона был создан государственный рубеж обороны глубиной до 200 километров.

Такие масштабы, естественно, не могли оставаться незамеченными. Буквально за месяц до начала сражений на Курской дуге фон Меллентин, занимавший должность начальника штаба одного из танковых корпусов, произнес фразу, ставшую пророческой: «Русские знали о том, что будет, и превратили курский фронт во второй Верден».
Гитлеровский генерал был прав во всем: и в том, что у вермахта уже нет преимущества, и в том, что вместо маневра решили провести атаку «в лоб», и в том, что  Курск стал на тот момент «самой мощной крепостью  в мире»

У началу июля в районе Курской дуги были сконцентрированы огромные силы. С немецкой стороны в сражении должны были принять участие почти 900.000 солдат и офицеров, свыше 10.000 орудий, 2.700 танков, и свыше 2.000 самолетов. Для того, чтобы понять, насколько важной для гитлеровцев была победа на курской дуге, стоит сказать только одно: на участке, который занимал седьмую часть всего советско-германского фронта, было сосредоточено 2/3 танковых дивизий и самолетов, каждая третья моторизованная и каждая пятая пехотная дивизия. В первом оперативном эшелоне руководство вермахта предполагало использовать новейшие  танки «Тигр» и «Пантера», САУ «Фердинанд», новейшие истребители «Фокке-Вульф-190», штурмовики «Хенкель».
Кроме этого, немецкое командование всерьез озаботилось безопасностью своих тылов —  огромные силы были отвлечены на оказавшуюся, впоследствии, совершенно бесполезной, борьбу с советскими партизанами, действовавшими на Брянщине и на территории УССР – в операциях только против брянских партизан участвовало свыше 40.000 солдат.

Накапливала силы в районе Курска и советская сторона.
В Ставке ВГК отдавали себе отчет в том, что решение о переходе к обороне, даже тщательно продуманное и запланированное, связано с определенным риском. Именно поэтому уже к 30 апреля было завершено формирование Резервного фронта, в который передали 13 армий и два механизированных корпуса. Кроме этого в качестве резерва Ставки и на фронтах были сосредоточены и дополнительные силы: пять танковых армий, несколько танковых и механизированных корпусов, стрелковые корпуса и дивизии.
К началу сражения на Курской дуге в составе двух фронтов, — Центрального и Воронежского, и Степного военного округа насчитывалось более 1,9 миллиона солдат и офицеров, 26,5 тысяч орудий и минометов, около пяти тысяч танков и САУ, три тысячи самолетов.

4 июля 1943 года солдаты 7-й пехотной дивизии вермахта получили приказ командующего «Солдаты! Настало время наступления (….) в котором Вы покроете новой славой победоносные знамена дивизии, крушившей врага в Польше, во Франции и у ворот Москвы(…)»
Генерал Фриц фон Раппард, подписывая приказ, даже не недоговаривал.  Это была просто попытка подбодрить своих солдат, которых он завтра отправит на верную гибель за интересы фюрера.
Еще за неделю Раппард на одном из совещаний заявит, что «следует ожидать упорного сопротивления со стороны готового к обороне врага на линии фронта»
Разведка подтверждала опасения генералов короткими донесениями  «…маловероятно, что немецкое наступление сможет прорвать оборону..»

Но пути назад у германской армии уже не было. 900-тысячная группировка, насчитывавшая 2.700 танков и 1.300 самолетов, ждала только приказа о начале заранее обреченного на провал наступления против вдвое превосходящих сил Красной Армии.

Ранним утром 5 июля 1943 года советские войска, располагавшие разведданными о том, что наступление противника начнется через несколько часов, обрушили на позиции гитлеровцев мощнейший артиллерийский удар, после которого в наступление перешли любимые детища Гитлера – бронетанковые соединения вермахта.

Гитлеровские войска, несмотря на проведенную советской стороной артподготовку, не только своевременно перешли в наступление, но и смогли прорвать главную полосу обороны советских войск и вклиниться на глубину до восьми километров.
Немецкое командование в течение первых дней сделало все, чтобы закрепить достигнутый успех, о котором большинство командующих и не думало.
Именно поэтому на направление Белгород – Обоянь были брошены дополнительные силы, в результате чего 2-й танковый корпус и  части 3-го танкового корпусов СС уже прорвались к третьей полосе обороны и вышли к Прохоровке.

10 июля 1943 года из Берлина пришел приказ добиться коренного перелома в развернувшемся сражении.
Манштейн уже был убежден в невозможности прорыва обороны Воронежского фронта, — немецкое наступление к исходу пятого дня Курской битвы уже начало выдыхаться. Именно поэтому было принято решение о прорыве к Курску через Прохоровку, в район которой были стянуты дополнительные силы лучших танковых дивизий «Райх», «Мертвая голова» и «Адольф Гитлер»
Именно в районе Прохоровки 11 июля 1943 года развернулось крупнейшее танковое сражение, в ходе которого ни одна из сторон не смогла в полном объеме выполнить задачи, поставленные командованием: танковые части вермахта не смогли прорваться к Курску, а 5-я Гвардейская таковая армия не смогла прорваться в район Яковлево.
Однако героизм и мужество советских солдат свел на нет надежды германского руководства о выходе ударных частей к Курску – дорога на город была закрыта.
Танковые дивизии вермахта после битвы под Прохоровкой были вынуждены прекратить атаки и постарались закрепиться на уже занятых рубежах.
12 – 13 июля советские войска вновь остановили ударные группировки противника, устремившиеся в Курску в обход. В течение пяти суток Красная Армия круглосуточно вела бои с наступающим врагом.
Только 16 июля в советские войска поступил приказ командующего Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутина о переходе к жесткой обороне.
К тому времени семь советских армий уже успели окружить те войска противника, которые образовали клин, буквально вколоченный в Курскую дугу на глубину почти в 30 километров.

Советские войска только усиливали натиск.
Одна за другой срывались попытки продвижения гитлеровский танковых частей. Сначала была остановлена дивизия «Лейбштандарт», после был вбит уже  клин между нею  и дивизией «Мертвая голова», —  в районе Сторожевого развернулось наступление, которое повергло в шок даже видавших и не такое гитлеровцев. По воспоминаниям очевидцев «Сталинские органы», («Катюши»), обрушивали на передовые позиции гитлеровцев удар за ударом, а в перерывах между этими ударами по переднему краю работала советская артиллерия – гитлеровцы, застрявшие в окопах, не могли не то, чтобы перегруппироваться или отойти, — не было даже возможности выйти из окопа. После этого в наступление пошли танки, которые никто даже и не считал…

13 июля 1943 года после короткой передышки, на которую отвели только одну ночь, началось новое наступление. При этом и красноармейцы и солдаты вермахта понимали, что это будет решающее наступление.
Утром все танковые дивизии гитлеровцев начали одновременное наступление, которое захлебнулось в районе Прохоровка – Карташевка и в районах северо-восточнее Октябрьского.
Одновременно с этим на западном фасе захлебнулось наступление дивизии «Великая Германия».

Единственными, кто в такой ситуации еще верил   в возможный успех наступления, были Гот и Кемпф.
В успех наступления под Курском не верил уже и сам Гитлер, срочно вызвавший генералов в свою ставку в Восточной Пруссии «Вольфшанце». Именно там Гитлер впервые заговорил о том, что операцию «Цитадель» нужно срочно прекратить, чтобы дать возможность уцелевшим частям перегруппироваться и отойти на запад. Причин для такого решения было как минимум, две.
Во-первых над основными силами гитлеровских частей либо нависла угроза окружения (например, в районе Орла была полностью скована группировка фельдмаршала Клюге) Против выступал только Манштейн, который планировал и дальше изматывать части Красной Армии.
Во-вторых, 10 июля началась высадка союзников в Сицилии, — Гитлер понимал, что Италию отдавать нельзя.

Лучше всех ситуацию, сложившуюся к середине августа, описал все тот же «провидец» Меллентин, сказавший, что «вермахт оказался в положении человека, схватившего волка за уши и боящегося теперь его отпустить»
Последнее слово было за Гитлером и  уже к середине августа в некоторые части начали поступать приказы об отводе войск и перегруппировке.
Стратегическая инициатива полностью перешла в Красной Армии. Сразу после того, как войска получили приказ об отходе, Манштейн сказал, что теперь  «инициатива на всем Восточном фронте перешла к русским»

Буквально через несколько дней после этого приказа Гитлера, войска сразу двух советских фронтов начали преследование отступающих гитлеровских войск, и уже к 23 июля Красная Армия вышла на  рубежи, которые занимала к началу оборонительного этапа Курской битвы, — продвижение гитлеровцев было полностью остановлено.
3 августа 1943 года советские войска перешли в наступление в направлении Белгород – Харьков.

Наступление развивалось стремительно. Уже 5 августа 1943 года советские войска, разбив 4-ю танковую армию, освободили город Белгород, а в течение следующих трех недель, Красная Армия, развивая наступление, смогла полностью разбить 15 дивизий противника, освободить Харьков и продвинуться на юг и юго-запад на 149 километров, расширив фронт наступления до 400 километров…

…Курская битва стала показательной.
Немецкая военная машина уже ничего не могла противопоставить наступающим советским войскам.  Единственное, чему научилось руководство вермахта в ходе Курской битвы – оперативно «затыкать» бреши в обороне. Но не более.
Фронт стабилизирован не был, войска были полностью измотаны и деморализованы.
Показательными были и приказы гитлеровского командования, которые отдавались частям : «Удерживать до последнего солдата передний край обороны (…) Не выводить из боя более батальона без распоряжения» — это было упорство обреченных, а не взвешенные решения.
Даже то, что многие гитлеровские части смогли организованно отступить на запад, не изменило настроения ни среди офицеров и генералов, ни среди простых солдат.
Если для первых провал наступления на Курской дуге был, в общем-то, предсказуемым явлением, то вторые впервые осознали, что ни реванша за Сталинград, ни нового наступления на Москву с целью захвата «жизненного пространства» уже не будет, — в окопах началось то, чего в германской армии не было с 1939 года, — паника.

Впервые в истории наступление вермахта, развернутое летом, не только не увенчалось успехом, но и стало началом глобального отступления. При этом уже нельзя было оправдывать свое поражение разбитыми и размытыми дождями дорогами, или свалить все на «генерала Мороза» — Красная Армия перешла в одно сплошное наступление. Наступление, которое будет идти до Берлина.

Эхо Курской битвы докатилось до Средиземного моря, — разгром значительных сил вермахта позволил создать выгодные условия для развертывания союзников в Италии, что впоследствии привело ее к выходу из войны.
И пусть советские войска не смогли выполнить всех поставленных перед ними задач, они добились главного.
Неимоверной ценой Красная Армия лишила Германию возможности повторения блицкрига и повторного наступления на Москву.
Более 250.000 советских солдат и офицеров заплатили своими жизнями, чтобы остановить гитлеровскую армию жарким летом 1943 года…

Вместо послесловия.
В 1995 году был принят закон «О днях воинской славы».  23 августа в этом памятном календаре отмечено как «День разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Курской битве»

comments powered by HyperComments